В таких условиях власти вынуждены кардинально пересмотреть миграционную стратегию. Традиционный резерв — выходцы из стран Центральной Азии — больше не покрывает потребности рынка. Ужесточение миграционного законодательства и ослабление рубля снизили привлекательность РФ для граждан ближнего зарубежья. Более того, есть версии, что Кремль намеренно сокращает поток из этого региона для оказания политического давления на соседние страны.
Ответом стал разворот миграционной политики на 180 градусов в сторону "дальнего зарубежья". Приоритет отдается Индии, странам Африки (Мали, Буркина-Фасо), Бангладеш и, что вызывает наибольший резонанс, КНДР. На 2026 год установлена квота в 279 тысяч визовых рабочих мест — это рекордный показатель за последние десятилетия . Особый интерес вызывает северокорейский вектор — власти делают ставку на "организованных" и дисциплинированных работников, полностью зависимых от работодателя, в отличие от "непослушных" мигрантов из СНГ . С Индией налаживается партнерство на высшем уровне: на фоне роста выданных виз с 5 до почти 72 тысяч за несколько лет, стороны заявляют о готовности принимать "неограниченное количество" рабочих.
Однако новая стратегия сопряжена с огромными рисками. Бизнес жалуется на бюрократические сложности и высокую стоимость доставки специалистов из Африки или Азии . Аналитики предупреждают: затыкая текущие дыры низкоквалифицированными мигрантами, Россия рискует законсервировать технологическую отсталость экономики, так и не решив проблему роста производительности труда.
